Невроз. Психоз. Пограничное расстройство.

 

 

главная      невроз      невр. характер      психоз     погр.расстр-во     консультация

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

   

Невротический характер

 

    Постепенно в психоанализе в дополнение к различию между неврозами и психозами, установившемуся еще со времен Фрейда, стало появляться различение степени нарушения адаптации внутри невротических категорий, а не просто типов психопатологии. Первым клинически важным событием этого плана стало проведение различия между такими понятиями как “симптоматический невроз” и “невроз характера”. Исходя из своего профессионального опыта, психотерапевты пришли к заключению, что было бы полезно различать пациентов с локальными неврозами и людей с характером, определяющимся невротическими паттернами.

   Для оценки того факта, имеют ли они дело с симптоматическим неврозом или же с проблемой характера, психотерапевтов учили в ходе интервью с пациентом, имевшим жалобы невротического уровня, узнавать:
 
   1. Имеем ли мы дело с очевидным новообразованием проблемы, или же она существовала в той или иной степени все время, сколько помнит пациент (например, хроническая депрессия или приступы паники)?
   2. Имело ли место резкое возрастание тревоги у пациента, относящееся к невротическим симптомам, или же наблюдалось постепенное ухудшение его общего состояния?
   3. Пациент сам выразил желание обратиться за лечением, или же другие (родственники, друзья, юридическая инстанция и т.п.) направили его?
   4. Являются ли симптомы пациента чуждыми Эго (Я) (пациент рассматривает их как проблематичные и иррациональные), или же они Эго-синтонны (рассматриваются пациентом как единственно возможные реакции на текущие условия жизни)?
   5. Адекватна ли способность личности видеть перспективу своих проблем (“наблюдающее Эго” в психоанализе) в сотрудничестве с  психотерапевтом, в борьбе против проблематичных симптомов, или же пациент рассматривает психотерапевта как потенциально враждебного или магического спасителя?

    Первая альтернатива в каждой из вышеупомянутых возможностей, предположительно, может являться свидетельством симптоматических проблем, вторая – проблем характера. Ценность этого различения заключена в выводах для практики и прогноза. Если клиент страдает от невротического симптома, то можно предположить, что нечто в его текущей жизни активизировало бессознательный инфантильный конфликт и пациент использует для его решения неподходящие методы, которые могли быть наилучшими из тех, что имелись в детстве, но теперь создают проблем больше, чем решают.

    Задачей психотерапевта в таком случае становится определение конфликта, помощь пациенту в переживании связанных с ним эмоций, разработка новых решений для работы с ним. Прогноз был бы благоприятным, и лечение необязательно предполагало бы долгие годы работы. В процессе психотерапии следовало бы ожидать также создания атмосферы взаимности, когда могут появиться сильные переносные (и контрпереносные) реакции, хотя обычно они проявляются в контексте более сильной степени реалистичного сотрудничества.

    Если трудности пациента более удачно концептуализируются как трудности, выражающие проблемы характера или личности, то задача психотерапевта окажется более сложной, настоятельной, ее решение займет больше времени, а прогноз будет более сдержанным. Конечно, это лишь общее соображение, что установка на личностные изменения, очевидно, порождает больше трудностей, чем просто оказание помощи в избавлении от неадаптивных реакций на конкретную стрессовую ситуацию. Однако психоанализ со времен своего основателя Зигмунда Фрейда намного опередил общепринятые взгляды на то, чем работа с базовым характером человека отличается от работы с симптомом, не укорененным в личности.

    Во-первых, то, чего хочет обратившийся за психологической помощью пациент (немедленного освобождения от страдания - к примеру, депрессии) и то, что психотерапевт считает необходимым для окончательного выздоровления пациента и повышения его сопротивляемости будущим трудностям (переструктурирования личности), воспринимается пациентом как цель. В условиях, когда цели пациента и концепция психоаналитика относительно реального достижения целей различаются, для исхода терапевтических отношений становится критически важной образовательная роль психоаналитика. В задачу психотерапевта входит прежде всего сообщение пациенту своего видения проблемы. На психоаналитическом жаргоне это называется “сделать Эго-дистонным то, что было Эго-синтонным”.

    Во-вторых, работая с пациентом, чей характер в основе своей является невротическим, не следует считать само собой разумеющимся быстрое появление “рабочего альянса”, сотрудничества с психотерапевтом. Вместо этого следует создать условия, при которых он может развиться. Концепция рабочего или терапевтического альянса относится к сотрудничеству в работе между психотерапевтом и клиентом, уровень которого сохраняется несмотря на сильные и часто негативные эмоции, нередко проявляющиеся в ходе лечения. Концепция рабочего альянса имеет реальное значение для большинства психоаналитиков и очень полезна для оценки того, что происходит между ними и их разнообразными клиентами.

    Пациенты с симптоматическим неврозом становятся на сторону психотерапевта против создающей проблему части самих себя; для определения перспективы совместной работы не требуется много времени. В противоположность им, люди, постигающие совершенно новый взгляд на свою личность и чьи проблемы являются в большой степени частью их целостности, будут скорее чувствовать себя одинокими и атакуемыми психотерапевтом. Недоверие неизбежно, и его следует терпеливо выносить обеими сторонами до тех пор, пока терапевт не завоюет доверие клиента. У некоторых пациентов этот процесс занимает больше года. Очевидно, что психотерапия будет совершенно иной в случае, когда сотрудничество только создается, чем в тех ситуациях, когда оно уже существует.

    В-третьих, можно ожидать, что процесс психотерапии, если мы имеем дело с проблемой характера, а не симптома, будет менее возбуждающим, приятно радующим и драматическим. Каковы бы ни были фантазии психотерапевта и пациента по поводу необыкновенных захватывающих подавленных воспоминаний и бессознательных конфликтов, они должны будут удовлетвориться намного более прозаичным процессом – трудным распутыванием всех нитей эмоционального узла, а также медленным вырабатыванием иных путей мышления и обращения с чувствами.

    В развитии нарушений личности, в противоположность проявлениям невротических реакций на определенные стрессы, выделяются длительно существующие паттерны определения, научения и повторного подкрепления. При травматической этиологии скорее всего имеет место повторное травмирование, а не единичный эпизод неассимилированной, неоплаканной травмы. Следовательно, можно ожидать, что обеим сторонам придется иметь дело с приступами скуки, нетерпеливости, раздражения и деморализованности – и пациенту, выражая их без страха критики, и психотерапевту, используя их для увеличения эмпатии пациенту, решающему такую трудную и долговременную задачу.

    Это различение невротических симптомов и невротической личности все еще имеет значительное применение. “Психотерапия невротического характера” психолога-психоаналитика Дэвида Шапиро – хороший пример современного и последовательного изложения концепции патологии характера и того, что можно ожидать при ее последовательном лечении. Автор продолжает давнюю психоаналитическую традицию, начавшуюся с Райха и продолженную Феничелом и другими, рассматривая характер в контексте Эго-психологии и используя ее концепции применительно к людям со зрелыми, но негибкими защитами, помогая им расслабиться и развить более творческие и эффективные способы реакций на требования жизни.

    В течение долгого времени категории симптоматического невроза, невроза характера и психоза являлись основными конструкциями, при помощи которых психотерапевты понимали различия между людьми по степени тяжести нарушений. Невроз был наименее тяжелым состоянием, нарушение личности – более серьезным, а психотическое нарушение – самым мрачным. Данные формулировки сохраняли старое различие между “здоровыми” и “больными”, при этом категория “здоровых” включала в себя две возможности: невротические реакции и невротически структурированную личность. Однако с течением времени для сообщества психологов-психотерапевтов стало очевидно, что такая общая схема является неполной и вводит в заблуждение.

    Одним из недостатков такой классификации стало заложенное в ней предположение, что все проблемы характера, по определению, более патологичны, чем неврозы.

    Опытные психотерапевты подтвердят, что некоторые связанные со стрессами реакции невротического уровня намного более разрушительны, с точки зрения способности личности функционировать, чем, скажем, некоторые нарушения личности истерического или обсессивного характера.

    Сложность этого вопроса увеличивается еще и тем, что существует другое измерение проблемы: некоторые нарушения характера выглядят слишком серьезными и примитивными, чтобы их можно было бы со всеми основаниями назвать “невротическими”. В такой линейной системе классификации, состоящей из трех частей, не существует способа проведения различий между нарушениями характера, которые относительно мало выводят человека из строя, и теми, что вызывают действительно мрачные последствия. Проблема может быть характерологической, но принадлежать к любому уровню сложности.

    Граница между доброкачественными “чертами” личности и мягкими “нарушениями” достаточно размыта; на другой стороне континуума некоторые нарушения характера в течение долгого времени понимались как содержащие такие существенные деформации Эго, что они оказывались ближе к психозам, чем к неврозам. Например, социопатию, как и то, что сегодня расценили бы как наиболее серьезную степень нарциссической патологии, иногда считали вариантами человеческой индивидуальности. Но до совсем недавнего времени существовала тенденция рассматривать эти явления как особые случаи ненормальности, находящиеся за пределами того, что поддается терапевтическому вмешательству и не помещающиеся в континуум от невротического характера до психотического нарушения.

 

 

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

Москва, кабинет
психолога Москва, кабинет психолога - Психологическая консультация. Психотерапия. Психоанализ. Лечение (депрессия, неврозы). Статьи по психологии.

психологическая помощь психологическая помощь, психолог, психотерапевт, психоаналитик, консультации в Москве; психоанализ; неврозы,     депрессия.

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

 

Читайте в Образовательном Проекте "Psy4.ru":
 

Психологические защиты

Депрессия и ее лечение

Мазохизм и его лечение

Обсессия и ее лечение

 

А также:

Зигмунд Фрейд и психоанализ

Альфред Адлер и индивидуальная психология

Карл Густав Юнг и аналитическая психология

Эрик Эриксон и эго-психология

Эрих Фромм и гуманистическая психология

Карен Хорни и социокультурная теория

Абрахам Маслоу и гуманистическая психология

Карл Роджерс и феноменологический подход

Б. Ф. Скиннер и бихевиоризм

Д.А. Келли и когнитивное направление

Гордон Олпорт и диспозициональное направление